Мебель как арт-объект: стеллаж из шести материалов — разговор с DEREBAS

Знакомство: дело отца и три арт-объекта

Алексей Гусев. И наш следующий гость — компания DEREBAS, которая выполняла здесь ряд технически очень сложных мебельных решений. Это Иван Бердник, компания DEREBAS. Иван, поскольку наш канал про интерьер и про людей, которые такие интерьеры делают, я бы хотел, чтобы ты немножко сделал презентацию своей компании и себя лично. Почему ты вообще занимаешься этой деятельностью? Почему мебель?

Иван Бердник. Ну, коллеги, во-первых, я вас приветствую и благодарю. Благодарю в первую очередь за то, что рядом с вами мы всегда растём. Все мы — подрядчики, ваши помощники, ваши люди на объектах — всегда с вами растём. И, как оказывается, растём уже не только внутри своего продукта, но и ментально, потому что постпродакшн, который вы сейчас организовали, — это действительно история, память, это сила. Это то, на чём мы дальше будем развиваться и прогрессировать. Спасибо вам огромное.

Расскажу про себя. Компания DEREBAS — я руководитель этой компании. Компании 25 лет, её основал мой отец. Его уже 10 лет как нет в живых. И я продолжаю его дело. Он начинал вообще с массива, то есть занимался только деревом. В команде были в основном краснодеревщики. Сейчас, вы знаете, уже очень много современных плитных материалов, но про массив мы тоже не забываем. И в изделиях, в том числе на этом объекте, есть элементы из натурального дерева. В компании есть люди, которые работают по времени даже больше, чем я. Для меня это большая ценность. Это, Алексей, как раз к тому, почему я этим занимаюсь и что это для меня. Это не только история про деньги, потому что создавать всё это вместе, здесь невозможно двигаться только на финансах. Это про смыслы, про развитие, про насмотренность, про внутреннюю энергию, реализацию.

И вот этот объект очень примечателен для меня лично. Почему? Потому что мы привыкли зачастую изготавливать понятную, стандартную корпусную, функциональную мебель. Но здесь нам довелось выполнить и реализовать, как я считаю, три прямо арт-объекта. Это не просто что-то очень понятное. Действительно, мы делали это впервые.

Алексей Гусев. А давай расскажи, что за объекты это были?

Иван Бердник. Да, на этой квартире мы изготавливали три объекта. Это стеллаж, который, Алексей, с Надеждой, прямо за вами. Это комод в хозяйской спальне, в мастер-спальне, и воздушная перегородка в детской.

Когда мебельщик приходит на объект

Алексей Гусев. А что можешь сказать про этот стеллаж, на фоне которого мы с Надеждой сидим? Давай, знаешь, с чего? Как компания DEREBAS появляется на объектах? Когда это нужно делать на проектах? Потому что для многих мебель — это то, что можно заказать потом. Для большинства заказчиков, когда дизайнеры делают проект, первое, что надо, — плитку положить. А мебель часто можно оставить на потом. Если же мы говорим о встроенной мебели или о таком подходе, когда мы создаём интерьер, когда у нас много разных красок и мы сразу этими красками… По мнению мебельщиков, когда они должны появиться на объекте?

Иван Бердник. Я уверен, что мебельщики должны появляться на объекте на стадии черновой отделки. В самом начале, даже при выборе строителей, возможно. Потому что мы не просто мебельная компания, которая привозит какую-то коллекционную мебель, которую привезли и поставили в самом конце ремонта. Мы очень плотно участвуем в проектной деятельности. В неё входит и техзадание строителям, где-то в наших частях, где нужно сделать какие-то выводы для электрики, для сантехники. Сейчас очень много мебели, которая у нас парит в воздухе, скажем так, и для неё нужно смонтировать закладные. Эти закладные тоже нужно делать на черновом этапе, пока ещё нет чистовой отделки.

И, конечно, прежде чем дать выводы, смонтировать эти закладные, мы должны всё это спроектировать и увязать со всеми остальными элементами в конкретном пространстве, в конкретных помещениях. Поэтому зачастую мы заходим на объекты на черновом этапе и вместе с вами, вместе с остальными подрядчиками проектируем это пространство, даём техзадания и уже ждём чистовых замеров, чтобы приступить к изготовлению.

Стеллаж из шести материалов

Алексей Гусев. Хорошо. Заходят Алексей с Надеждой и говорят: нам нужна какая-то супер невыполнимая задача. Ну, в компанию DEREBAS, я имею в виду, заходим и приходим с некой задачей. И вот как раз сейчас подвожу к этому сложному… Насколько я помню, у нас было много вариантов, образцов этого стеллажа. И, может быть, стоит сказать зрителям, что изначально здесь у нас была идея сделать итальянский стеллаж, но мы никак не могли подобрать по размеру. Все варианты, которые предлагал производитель, никак не вписывались. А поскольку мы подходим к объекту индивидуально, нам нужны были какие-то не такие, а всякие размеры. Дальше, Иван, какие были ограничения, какие сложности были в процессе проектирования и реализации такого стеллажа?

Иван Бердник. Действительно, Алексей, мы взяли за основу итальянский стеллаж, но у нас не было цели сделать реплику или скопировать. У нас уже был живой, понятный интерьер, и нам нужно было вписать сюда именно свой, авторский стеллаж. И когда приходят новые задачи, они очень непонятные, но понятно, что очень интересные. И всё всегда изготавливается через пилоты, через образцы. Есть идея автора, создателя, и нам очень важно прочувствовать сочетание всех материалов, которые уже выбраны, и поддержать это своим изделием. Поэтому в этом стеллаже порядка шести материалов. Шести материалов: это и стекло, и натуральный шпон, и кожа, и латунь, и декоративное покрытие, и эмаль. Это действительно архитектура в пространстве. Особенно вечером, когда включается подсветка, это тоже такое…

Надежда Гусева. Отдельная магия.

Иван Бердник. Это отдельная магия, которая наполняет. И вообще, для меня мебель — это не просто про дрова, условно. Так же, как и любая другая часть интерьера, она должна нести определённое состояние, определённую энергию, чтобы человек здесь наполнялся: дом — это крепость. А дальше мы уже выходим светом.

Алексей Гусев. Ну да.

Надежда Гусева. Но самое интересное, что удивило заказчицу, и это был ещё один вау-эффект. Она говорит: «Надежда, вечером с подсветкой задняя панель выглядит просто как ткань».

Алексей Гусев. Ну, это круто, на самом деле, когда получается такой довольно крутой результат, когда он нравится и заказчикам, и самим участникам разработки этого продукта. И на фоне той философии, которую Иван сейчас рассказал, что такое мебель, все технические сложности и трудности, которые возникают, просто меркнут и гаснут. А я знаю, там было много технических сложностей: соединить, объединить все эти перечисленные материалы. Их же нельзя скрутить саморезом, нельзя склеить. То есть это тоже инженерная разработка своего рода. Это как артишок, грубо говоря.

Иван Бердник. Получается, слой за слоем, постепенно, поэтапно, с бережливостью к предыдущему слою мы собирали и собирали этот стеллаж. Я уже не буду рассказывать про все нюансы, а их действительно было очень много. Что-то не получалось.

Алексей Гусев. А вот давай, почему нет: что не получилось?

Иван Бердник. Ну вот, Алексей, у нас здесь раз, два, три, четыре, пять, шесть фасадов. Например, три стекла у нас на производстве в определённый момент лопнули. Просто пошла трещина, потому что в них достаточно много отверстий именно для крепежа: что-то приклеено, что-то прикручено, какие-то элементы. Несколько стёкол мы заменили. Были вопросы по объединению композиции между собой, оттенков, по связке латуни и декоративного покрытия.

Алексей Гусев. Я про это и говорю: видишь, для многих людей мебель — это пришёл в магазин, купил, там же всё уже сделано, всё давно придумано. А когда мы говорим о произведениях искусства (потому что можно отнести, в кавычках всё-таки, с поправкой), тем не менее это сложный элемент, который действительно дарит заказчикам настроение. Он уже влияет на человека, и если предмет влияет так же, как, условно, картина, то это уже, можно сказать, произведение искусства. Это, конечно, заслуга людей, которые его создают. И нужно об этом говорить: такие вещи делаются сложно, и вы делаете это первый раз, у вас не было возможности сделать испытательный образец, а потом, через полгода, что-то поменять. Конечно же, какие-то моменты…

И как компания с этим справляется? Я просто помню, мы пришли как-то, смотрим: трещина. Понятно, что трещина возникла. Другая компания сказала бы: «Ребята, мы отгрузили, кто-то, может быть, ударил, и от этого удара где-то перекосило, пошла трещина». Тем не менее компания DEREBAS, по крайней мере на наших объектах, всегда с нами до самого последнего конца. Какие-то моменты всегда решаются, даже вот сейчас: мы прошли, посмотрели, сколчик. Я знаю, что завтра его там не будет.

Иван Бердник. Ну, так и есть, на самом деле: уже выработался какой-то внутренний иммунитет на эти вызовы, на эти моменты, которые появляются. Потому что мы понимаем, что создаём что-то уникальное, хотя бы потому, что это в первый раз. Для нас это точно уникальное, может произойти всё что угодно, но мы к этому уже внутренне готовы. И действительно, вопрос не в том, какой момент случился, а в том, как мы его решаем. Это самое основное: как мы к нему подходим.

Алексей Гусев. Да. И поскольку каждое изделие делается первый раз, оно буквально проходит первый круг итерации. Возможно, с первого раза получается, возможно, не с первого. Я знаю, ты даже принёс с собой какой-то фрагмент какой-то детали от нашего комода в спальне, чтобы продемонстрировать, что всё это делалось в реальности, в натуральную величину, в натуральный размер. Делались образцы, макеты, макет из дерева.

Иван Бердник. Да, для Надежды мы сделали ножку, которую потом изготовили из металла, из латуни. Нам важно было понять, какую сделать просечку, чтобы она гармонично смотрелась со всем остальным комодом. Это, по сути, был наш образец, наш пилот в масштабе один к одному. Так мы понимаем, что мы точны. Это важно: нам важно, чтобы создатель сказал: «Да, это то, что я задумал».

Алексей Гусев. Как, мало кто знает, автомобили: когда делают дизайн, они тоже делают его из скульптурной глины в натуральную величину. Когда 3D-модель уже готова: понять, насколько эта форма соразмерна человеку, насколько гармонично выглядит в пространстве. Выполняется один к одному. Хорошо, а про этот стеллаж что можешь рассказать?

Проект важнее изделия

Иван Бердник. Ну, вот я хотел ещё немножечко рассказать про проектную деятельность в нашей компании. На самом деле я наблюдаю за развитием компании, и что я понял в последние несколько лет: наш основной продукт — это даже не столько мебель, которую мы поставляем, продаём, условно, а наша инженерно-техническая разработка, проектная деятельность. Потому что на создании, например, того же стеллажа трудится большое количество проектантов. Это и менеджер проекта, который объединяет всё между собой, и дизайнер мебели, который умеет слышать дизайнера интерьера, и конструктор, который передаёт все техпакеты, спецификации на производство.

И зачастую процесс проектировки занимает даже больше времени, чем само производство, потому что мы уже на том уровне, когда мы не на листочке всё это передаём в цех, на производство. Нам нужно через образцы, через всю документацию максимально разложить этот стеллаж на детали, на комплектующие, чтобы профессиональные ремесленники, которые у нас на производстве работают, могли это собрать и понять, что же мы туда закладывали изначально, передать всю эту информацию. Поэтому без сильной проектной команды, как и в дизайне интерьера, потому что наши бизнес-процессы, на самом деле, очень схожи, без этого ничего не будет. В этом большая ценность.

Алексей Гусев. Ты в начале этого спича сказал, что наблюдаешь, как у тебя развивается компания. Но я хочу сказать зрителям, в первую очередь, что Иван не просто наблюдает, он её сам строит, потому что я знаю, насколько он вовлечён во все процессы, насколько он вообще болеет этим делом.

Иван Бердник. Здесь нужно, наверное, больше про роли, ты знаешь: мы же иногда внутри процессов, а иногда нужно выйти в позицию наблюдателя и смотреть. Иначе ты внутри не увидишь. Да, изнутри мы обычно не видим. Да, это вот про это.

Перегородка в детской

Надежда Гусева. Ну, мы говорим всё про этот стеллаж, но отдельное удовольствие и арт-объект, действительно, — это перегородка в детской. Казалось бы, просто светопрозрачная перегородка. Задачу поставила заказчица. Это квартира городского пребывания, две дочери, и она говорит: «Я не хочу, чтобы эта детская превратилась в спальню, я не хочу видеть две кровати». Поэтому у нас появился раскладной диван, и поэтому мы так построили планировку вокруг санузла и всего этого, чтобы комната имела Г-образную форму. И там был гардероб, припрятать ещё одну зону сна.

Перегородок у нас было нарисовано несколько, и в какой-то момент мы пошли по простому пути, потом решили усложниться, и благодаря ещё и Лиле. То есть в этой цепочке команды, которую вы назвали, очень важен менеджер проектов и степень его вовлечённости. Не «что скажет дизайнер заказчику, то и сделаем», нет. А здесь давайте сделаем лакобель белый на белом, а здесь давайте такой металл, такой. И ламели все подвигаем ещё разной ширины. И, в общем, это прямо был симбиоз, это было сотворчество с вашей компанией, вот он и родился.

Потому что надо отметить: этот проект, в котором мы сейчас находимся, претерпел для меня максимальное количество изменений в ходе реализации. И уже на перегородке у меня был момент, когда я чуть-чуть выдохлась и, в принципе, готова была пойти по какому-то простому пути. Но мы и там всё равно всё докрутили, и это класс.

Иван Бердник. Ну, во-первых, это опять игра материалов. Во-вторых, она вроде бы и воздушная, и прозрачная, и лёгкая, и у неё нет ни одного видимого крепежа. И это тоже очень большая ценность, потому что невидимый крепёж создаёт чистоту линий, теней, чистоту. Мы её тоже собирали несколько раз на производстве, и до покраски, и после покраски, разбирали и проверяли жёсткость. В этом, да, кайф.

Советы дизайнерам и заказчикам

Алексей Гусев. Хорошо, а есть какой-нибудь совет, рекомендация, что нужно учесть перед стартом работы с мебельной компанией, с твоей компанией? Учесть дизайнеру либо учесть заказчику?

Иван Бердник. На самом деле зачастую сейчас происходит следующим образом: дизайн-студия приходит к нам ещё на моменте, когда нет вообще ничего, то есть нет проекта. В каждом сложном, действительно достойном объекте есть несколько узлов, о которых лучше сразу посоветоваться с профессионалами. И мы всегда, кстати, откликаемся на эту тему, потому что это то, что непонятно, а соответственно, интересно. Я бы порекомендовал дизайнерам интерьеров там, где действительно есть какие-то сомнения, какие-то несущие, возможно, конструкции или непонятные узлы стыковки различных материалов, стен, полов, потолков и мебели, просто проконсультироваться у профессионалов. И этот узел уже будет понятен, и тогда он воплотится в жизнь так, как было задумано.

Алексей Гусев. Хорошо, а какие ошибки чаще всего совершают дизайнеры либо заказчики, которые заказывают, допустим, мебель на заказ, и в результате появляются ошибки, которые могли возникнуть по их вине?

Иван Бердник. Я бы, наверное, даже не назвал это ошибками. Это, наверное, неправильно распределённое внимание. Ну, куда внимание, туда энергия, мы знаем. И важно просто для себя понять: для кого-то важен функционал, и внимание нужно дать тому, чтобы всё как-то встало на свои места; для кого-то важна эстетика; для кого-то есть бюджеты. У каждого пространства свой бюджет, даже в рамках одной квартиры: где-то мы готовы выложить больше, где-то готовы выложить меньше. И я думаю, что основная ошибка — это неправильное понимание этого фокуса внимания. Можно нарисовать очень красивый, богатый, дорогой интерьер, но, например, не учесть бюджет, и потом его достаточно тяжело будет реализовать из тех же натуральных материалов. А можно, например, не дать должного внимания функционалу, и тогда придётся в процессе что-то, не знаю, перестраивать в пространстве.

Алексей Гусев. На чём нельзя экономить при заказе мебели на заказ?

Иван Бердник. На самом деле слово «экономия» такое, да? Интересно.

Алексей Гусев. Ну, смотри, приходит заказчик, говорит: «Блин, всё классно, давай… ну, блин, ну, дорого». Мы же понимаем, что тут говорить: такая мебель стоит дорого.

Иван Бердник. Назовём это оптимизацией.

Алексей Гусев. Да. Не экономия, а оптимизация. Да, заказчик, ну, он может сказать: «Так, надо оптимизировать». На чём можно оптимизировать мебель, а на чём нельзя оптимизировать?

Иван Бердник. Ну, всё равно, как ни крути, первое — это материалы. Есть достойные, скажем так, полунатуральные, назовём их так, материалы. В некоторых пространствах они абсолютно достойно выглядят, да.

Алексей Гусев. Ну, типа файн-лайн, файн-лайн, да.

Иван Бердник. Ну да, например, есть шпон натуральный, с ним более сложная работа: его нужно сшивать между собой, знать, как у него расположена текстура. Есть шпон файн-лайн, это полунатуральный шпон, он натуральный, кленовый, просто у него есть определённый рисунок, на нём можно поиграть. Есть фурнитуры различные абсолютно, для кого-то важно вот это…

Алексей Гусев. Вот существует мнение, что на фурнитуре нельзя экономить.

Иван Бердник. Ну, на самом деле, какую бы фурнитуру мы ни использовали, мы используем только качественную, с большим сроком гарантии. Просто даже внутри этого сегмента качественной фурнитуры есть некоторые различия, в которых где-то можно поиграть. Потому что, например, есть прачечные зоны, есть детские, где дети, мы знаем, достаточно быстро растут, и 300 раз в день, да. И иногда основное, наверное, что-то лицевое: это шпоны, массивы, интегрированные ручки, где-то они нужны, где-то не нужны. То есть тоже здесь вопрос функционала. Вот основные, наверное, моменты. Ну, не будем же мы у этого стеллажа делать корпус, например, из ЛДСП. Понятно, что он достоин большего, этот стеллаж с таким внешним видом.